Взгляд его блуждал по лугам, и он заметил синее пятно на тропинке вдоль берега Брендили. Это шел Медерик – доставить письма из города и взять письма из села.
Ренарде вздрогнул; острая боль пронзила его, и он бросился вниз по винтовой лестнице, чтобы взять обратно свое письмо, потребовать его от почтальона. Теперь ему было все равно, увидят ли его; он бежал по траве, покрытой ночным инеем, и прибежал к ящику на углу мызы одновременно с почтальоном.
Тот уже открыл маленькую деревянную дверцу и вынимал из ящика несколько писем, опущенных туда местными жителями.
– Добрый день, Медерик, – сказал Ренарде.
– Добрый день, господин мэр.
– Вот что, Медерик, я опустил в ящик письмо, но оно мне нужно. Пожалуйста, дайте мне его.
– Хорошо, господин мэр, отдадим.
И почтальон поднял глаза. Лицо Ренарде поразило его: сизые щеки, мутные, глубоко запавшие глаза, обведенные черными кругами, растрепанные волосы, всклокоченная борода, развязанный галстук. Видно было, что он не ложился.
Почтальон спросил:
– Уж не больны ли вы, господин мэр?
Ренарде, сообразив вдруг, что имеет, наверно, очень странный вид, растерялся и забормотал:
– Нет… нет… Я просто вскочил с постели, чтобы взять у вас это письмо… Я спал… понимаете?
Смутное подозрение шевельнулось в уме отставного солдата.
– Какое письмо? – спросил он.
– Да вот, которое вы мне сейчас отдадите.
Но теперь Медерик колебался: поведение мэра казалось ему неестественным. Может быть, в письме скрыта какая-нибудь тайна, какая-нибудь политическая тайна? Он знал, что Ренарде не республиканец, и был знаком со всеми уловками, со всеми ухищрениями, к которым прибегают перед выборами. Он спросил:
– Кому адресовано это письмо?
– Господину Пютуану, следователю; вы знаете, моему другу, господину Пютуану.
Почтальон порылся в своих бумагах и нашел письмо, которое у него требовали. Он принялся разглядывать его, вертел в руках, крайне озадаченный и смущенный, боясь, как бы не сделать большой ошибки, но как бы и не нажить врага в лице мэра.
Видя его нерешительность, Ренарде сделал движение, чтобы схватить письмо и вырвать его. Этот резкий жест убедил Медерика в том, что дело идет о важной тайне, и он решил выполнить свой долг во что бы то ни стало.
Поэтому он бросил конверт в сумку, закрыл ее и сказал:
– Нет, не могу, господин мэр. Раз письмо к судебным властям, – значит, не могу.
Невыразимая тревога сжала сердце Ренарде.
– Но ведь вы же меня знаете. Ведь вы, наконец, знаете мой почерк. Говорю вам, что мне нужно это письмо.
– Не могу.
– Послушайте, Медерик, вы знаете, что я не стану вас обманывать. Я вам говорю, что письмо мне нужно.
– Нет. Не могу.
В необузданной душе Ренарде вспыхнул гнев.
– Берегитесь, черт возьми! Вы знаете, я шутить не люблю, и вы у меня, любезный, живо слетите с места. Наконец, я мэр, я приказываю вам вернуть мне письмо.
Почтальон решительно ответил:
– Нет, не могу, господин мэр!
Тогда Ренарде вне себя схватил его за руку, чтобы отнять сумку, но почтальон высвободился одним рывком и отступил, подняв дубину. Не теряя самообладания, он произнес:
Глава 30
Карри .
(примерно часом ранее. Трасса Рим-Латина.)
Когда я отошла от первого шока, до меня наконец-то дошло, что собственно происходит,
и эта догадка оказалась куда более страшной, чем просто зн ...
Глава 18
Пока ждали заказ, пауза за столом неприлично затянулась. Иль-раж поглядывал на
Карри, сидящую за мной. Не по правую руку, а именно 'за', потому что после жутковатой
выходки араба, девочка ...
Что может свет
Качественное освещение не бросается в глаза. Оно интригует в гостиной, успокаивает в спальной комнате, повышает аппетит на кухне, развивает в детской. Так сложилось, что с течением времени в каждой ко ...