— Вот ведь Виктория, какой могучий человечище. Явно ведь, невооруженным глазом видно, что, никогда мануалкой не пользовался, да и летал, судя по всему, только пассажиром. Однако 2 часа, — и пошел так, что даже я поверил, что он всю жизнь наводил ракеты и крутил виражи на крейсере. Но не все предусмотрел… — удовлетворенно сказал Терских. — Но готов поспорить, что он и это преодолеет.
— Борис Николаевич! — решительно сказала Виктория. — Он ведь разобьется. Ему скучно, надо чем-нибудь себя занять.
— Тебе — то, что за беда. Неужели ты думаешь, что он ни о чем не догадывается? Это ведь Управитель.
— Нет, Боря, он хороший, добрый.
— Кому и добрый… — желчно сказал полковник. — А на меня глядит как удав на кролика. Ему все равно, он привык ко всему, этому «капитану» не в диковинку сладкая велеречивость подчиненных. Ты подумай, ему даже не интересно меня слушать, но вот формальность должна быть соблюдена. Вот и глядит… А глаз острый, наметанный. Чуть что не так, он где-то у себя внутри отмечает — «сфальшивил „полкан“, дело плохо знает».
— Да ладно, успокойся. Он всегда о тебе хорошо отзывается.
— Небось, считает глупым хлопотуном. Какая жалость, что он не разбился.
— Борис, ну нельзя же так. Надо его занять чем-нибудь.
— А мы его и займем, — усмехнулся он. — Что у нас тут самое лучшее?
Виктория сердито взглянула на полковника.
— Скажешь тоже, Борис Николаевич. Я ей глаза выцарапаю.
— Тихо, тихо, киса. Не ревнуй… Есть у нас невинные развлечения, от которых не откажется ни один бессмертный…Но у меня к тебе будет просьба… — произнес «особист», слегка касаясь руки Виктории.
— Чего ты хочешь? — игриво поинтересовалась она.
— Я закрою на все глаза, на нарушения инструкций, лечебного режима, режима секретности… Окажу любую помощь с моей стороны. Только с одним условием…
— Каким? — серьезно спросила девушка.
— Ты скажешь эти 12 слов и мне.
Конец 12 главы
Лучистый хрусталь
В наш век современных технологий многие отмахнутся и скажут, что хрусталь устарел и хрустальные светильники вышли из моды. Но классика не стареет. Это направление пережило не одно столетие и, не смотр ...
«Розовая» и «Черная» легенды
...
Ги де Мопассан: из света жизнелюбия в сумерки безумия
«Я ворвался в литературу как метеор – я исчезну из нее с ударом грома».
Ги де Мопассан
В декабре 1891 года сорокалетний писатель Ги де Мопассан, любимец публики и женщин,
пишет: «Мне кажется, что ...