Вскоре на борту встречали победителя. И пострадавшего тоже. Сеньор Рамон уже не пел псалмы, пришел в себя и громко стонал – при взрыве он повредил плечо и сломал ключицу. Отсюда его бестолковые дергания в пространстве – астрофизику просто было больно. Арсений немедленно забрал его в больничный блок. Пусть полежит, бедняга, свидание его прошло наполовину удачно – вожделенных контейнеров с образцами своей возлюбленной он лишился, судя по всему, безвозвратно. Зато сохранил собственную, для многих ценную жизнь. Что же, для Эстремадуры завершилось его мучительно-нескончаемое ceterum censeo…, хотя новый, ускользнувший в пустоту Карфаген не был им захвачен и разрушен.
Когда доктор шел по коридору обратно, усталый и задерганный донельзя, Эстремадура к этому времени уже почивал в обезболивающем волновом сне, – он сослепу, после утомительных трудов и выматывающих переживаний последних часов, случайно свернул не туда. И ткнулся лбом в полуразвернутую дверь личного командного кабинета-отсека Хансена. Приглушенно тускло, как через упругую вату, звучали два голоса, кто-то уходил, кто-то прощался вслед из темноты. Арсений опознал старого пирата Юла и соседа своего Антония и поспешил прочь, подслушивать под чужими дверями нехорошо. Но все же поспешно и застенчиво отступая, он уловил фразу, сказанную Командором уже, видимо, вслед уходящему Генту. Сказанную нарочно тихо, лишь обостренному от неловкости и двусмысленности положения слуху доктора она показалась резкой и ясной, так прозвучало:
– Ты у меня молодец, дорогой мой малыш Крипто, но умоляю, не подставляйся больше!
Арсений теперь даже не уходил, а, скорее, убегал. Ноги несли его сами собой подальше от места, где он только что услыхал такое, чего знать никак не хотел. Тайна Галеона Антония, романтическая и сладко-таинственная, перестала существовать, обернувшись грязной правдой. Доктор все понял: и кто на самом деле был его сосед, и почему Арсений ошибался в нем. И отныне, поняв, не представлял совершенно, что ему делать дальше с подслушанным знанием.
ВМЕСТО ПРОЛОГА
(южный Ирак, 30 марта 1983 г.)
Глаз напрягся до боли, будто ему предстояло выстрелить. Я успокаивающе погладил
его веками. Дожимать спусковой крючок еще рановато. Пуля должна разодрать воздух,
ко ...
Часть третья
Потемки родной души
...
Предисловие редактора перевода
Настоящая книга - не первая в серии практических руководств по фотографии, выпускаемых
издательством «Мир». Но именно она, пожалуй, касается самой сути этого вида искусства
- грамотной оценки и ис ...