Профессор Огородников, по всей видимости, не хотел постоянно терпеть неприятного человека, стесняющего его свободу. Оттого он и предложил взять Конечникову книгу с собой.
Виктория отсыпалась сегодня дома после 2 утомительных ночей. У Федора в запасе был вечер и весь следующий день. Он распорядился, чтобы ему быстренько организовали в палате сейф и вернули табельное оружие. Полковник, который, как всегда понимал с полуслова, выполнил все в точности без вопросов, а заодно и настоял на других мерах безопасности. Конечников, скрепя сердце согласился. Потом он неоднократно пожалел об этом — процедуры превратили остаток вечера в сплошной содом.
Пост сестры — сиделки был переведен в помещение по соседству, которое срочно освободили от больных. В палате спешным образом смонтировали специальное оборудование, которое активировалось сигналом от датчиков или с пульта, делая палату — люкс в неприступной крепостью. Для этого пришлось основательно побеспокоить и самого Конечникова.
Изгнанный, он мешал всем, путешествуя по месту приготовлений и округе на своем кресле, играя роль раздраженного барина.
Конечников, подражая отцам командирам, на которых за время службы предостаточно насмотрелся, внимательно надзирал за ходом эвакуации соседней больничной палаты, вывозом коек, тумбочек, шествием больных и раненых, давая ценные указания и внимательно следя, чтобы они неукоснительно выполнялись.
Полковник Терских, которого Конечников избрал основным объектом своего начальственного давления, внимательно проверял ход работ по сверлению толстенных стен здания имперской постройки и созданию вокруг палаты люкс защитного периметра с выводом сигнала тревоги через радиоканал на пост охраны.
За окнами собиралась гроза, где-то далеко погромыхивали раскаты грома. Теплые порывы ветра врывались в открытые окна. Голубоватый свет ламп коронного разряда, неестественно четко обрисовывая контуры предметов, подчеркивал нереальность происходящего. Настроение у людей было взвинченное, нервное, возбужденное… Работа делалась быстро, резко и только офицеры особого отдела не давали разгореться скандальной склоке между пациентами, медсестрами, рабочими.
Сами офицеры терпели сбивающее с толку руководство Конечникова только из-за четких распоряжений своего командира относительно въедливого, педантичного и дотошного господина из палаты — люкс.
Люди старались, как могли. Масштаб проведенных мероприятий впечатлял.
Но опасная тропа самозванства требовала неукоснительного выполнения своей роли. Честно говоря, Конечников вошел во вкус, почувствовав, как это приятно и легко говорить любые глупости, требуя внимания и послушания, как легко потакать своим эмоциям и ничего не желающему понимать эгоизму, когда вокруг столько людей, готовых услужливо прогнуться.
Когда, наконец, его оставили в покое, он испытал нечто вроде раскаяния. Он долго разглядывал себя в зеркале, изучая, что за человек смотрит на него с другой стороны. Потом Конечников плюнул на самоедство и устроившись поудобнее в постели принялся за чтение.
«…Максим поражался, какой разительный контраст составляли внешняя парадность Ирининого дома с внутренним пространством, больше на пыльную свалку старого, ненужного хлама.
Управление освещением
Художник, пользуясь пером или кистью, имеет возможность вносить изменения в изображаемые
предметы независимо от масштаба композиции. Фотографы могут изменить отдельные детали
изображения, но не в ...
Глава 18
Пока ждали заказ, пауза за столом неприлично затянулась. Иль-раж поглядывал на
Карри, сидящую за мной. Не по правую руку, а именно 'за', потому что после жутковатой
выходки араба, девочка ...
Предисловие редактора перевода
Настоящая книга - не первая в серии практических руководств по фотографии, выпускаемых
издательством «Мир». Но именно она, пожалуй, касается самой сути этого вида искусства
- грамотной оценки и ис ...