Конечников проснулся от негромкого скрипа. Этот звук был знаком ему с детства. Так скрипела дверь в старом дедовском доме. Слух не обманул его. Восхитительно знакомо пахло родным домом, вкусным, непередаваемо приятным запахом, память о котором не перебили ни спертый дух нутра звездолетов, ни портяночная вонь казармы.
Открыв глаза, Конечников обнаружил, что лежит на старинной деревянной кровати, которая помнила тех, кто 300 лет назад выбрался из теплого чрева горы на продуваемую всеми ветрами холодную равнину.
— Кто здесь? — на всякий случай спросил он, нашаривая под подушкой ножик.
— Я, — раздалось от двери.
Голос принадлежал женщине. В проеме, озаренном слабыми отблесками пламени далекой свечи, появилась абсолютно черное нечто.
— Кто ты?
— Тедо ты с ума сошел? Это я, Лара, — прозвучал знакомый ласковый голос.
Он был тихим и слабым, словно доносился издалека.
Девушка появилась из серого сумрака. Конечников отметил, что с ней произошла странная перемена. Эланка стала почти прозрачной. Тела практически не было видно, различалась одна только голова со стертыми, слабо прорисованными чертами лица. Федор почти не чувствовал ее присутствия. Можно было догадаться, какие усилия приходится прилагать Ларе, чтобы удержаться в реальности. Конечников почувствовал беспокойство за нее.
— Здравствуй Лара, — ответил он. — Я думал, больше не увижу тебя.
— А ты скучал по мне? — вдруг спросила она.
— Я много времени и не жил и умереть не мог.
Ему стало стыдно.
— Не надо оправдываться, — с легкой досадой заметила Лара. — На то она и жизнь. Развлекайся.
— А ты продолжаешь оплакивать себя? — вдруг спросил он.
— Что? — не поняла она, потом, ответила: — Нет. Ты знаешь, нет. Глядя на то, кем мне нужно было стать, я почти рада, что ты избавил меня от этого.
— Значит, ты не сердишься на меня?
— А я и не сердилась никогда, — ответила девушка. — Если ты думаешь, что я прихожу позлорадствовать и полюбоваться твоими страданиями, то сильно ошибаешься. Я объясняла тебе много раз, что наши чувства пережили тогдашние тела.
Он хотел спросить, что с ней стало, но вспомнил, куда ушла вся компания мертвецов.
— Пока все твое участие состояло в попытках отправить меня на тот свет, — заметил Конечников и вдруг осознал, как несправедливо-жестоко звучат его слова.
Лара не отреагировала и по-видимому просто не обратила внимание на эту реплику Конечникова.
— Что у тебя на груди? — спросила она. — Оно сияет будто солнце.
— Это медальон Управителей.
— Тебе дала его она? — спросила эланка. — Эта штука помогает… С ней ты смог бы прожить и пятьсот и тысячу лет. Но пока источник жизни на тебе, ты ни куда он нее не скроешься…
— От кого это? — поинтересовался он.
— Ты знаешь, — ответила Лара. — Она заставит тебя отработать свой подарок с большими процентами.
— Она здорово помогла мне, — твердо сказал Конечников.
— Теперь это так называется, — с иронией заметила она. — Сам ломаю, сам чиню. Не много ты знаешь о своей благодетельнице.
Федор помолчал, размышляя, стоит ли говорить, и продолжил.
— При случае обойдусь и без нее. Я тут корявые стишки нашел. Для бессмертия…
— Милый, если хочешь жить, — не читай их никогда, — попросила Лара.
— Это почему? — с подозрением спросил Конечников.
— Теперь при правильном прочтении той мантры, люди умирают быстро и страшно. Достаточно произнести ее 2–3 раза. Управители постарались.
— Зачем?
— Бессмертных не должно быть слишком много, — пояснила она. — Не веришь мне — проверь. Ты взял из библиотеки пару дисков. Обязательно посмотри, отчего умер тот хранитель. Я принесла тебе то, что даст бессмертие эти времена. Милый, пожалуйста…Просто проснись сейчас.
Конечников подскочил на койке. Ночным зрением он увидел, как слабое сияние пробивается из кармана больничной пижамы. Он вынул оттуда свое удостоверение. Именно оно было источником света. Федор, помня слова Лары, быстро вынул бумажку с текстом мантры. Ниже написанных им строк холодное пламя образовывало другие 12 слов.
Он, не мешкая, обвел светящиеся буквы карандашом, потом включил настольную лампу и проверил, действительно ли он сделал видимым послание призрачной девушки.
Конечников не знал, спит ли он или бодрствует, что происходит на самом деле, а что в воображении. Он давно перестал удивляться и просто принимал все как должное. В конце — концов, кто определил, что есть «норма», а что «патология»… Надеясь, что утром солнечные лучи разгонят морок, оставив только истинную реальность, Конечников снова уснул.
Качество света
Если бы яркость света была единственным фактором, имеющим решающее значение в
фотографии, то наилучшим способом освещения было бы прямое освещение вспышкой. Однако
своеобразие и привлекательность ...
Глава 14
В ноябре светало довольно поздно. Я проснулась, когда было еще совсем темно.
Проснулась внезапно, безо всякой на то причины. В комнате, как и во всем номере,
царила тишина. Даже город за окном зам ...
Люстра на кухне
Прошедшее десятилетие внесло разительные перемены буквально во все стороны нашей жизни. Но если ограничить предмет разговора исключительно интерьерными рамками, нельзя не согласиться, что эти перемены ...