Повальное увлечение визией обошло стороной семью Конечниковых. Панель приемника они конечно же купили. Но никто не пялился в экран днями и ночами напролет. Особенно берегли от визии детей. Дед ревностно следил за тем, чтобы дети смотрели только мультики и не больше получаса в день. «Бесовской доске» не удалось взять приступом дома.
Но цивилизация нанесла удар с другой стороны. Почуяв ветер перемен, Тамара, повела себя как заправский предприниматель. Она воспользовалась подарком Федора и развернула массовое производство самогона. 2 дистиллятора работали днем и ночью, перегоняя брагу в первач. Жена Виктора реквизировала под винокурню усадьбу бабы Дуни, разместив в доме перегонные аппараты и разместив в хозяйственных постройках бродильные чаны. Оттуда на всю округу распространялись сивушные ароматы. У ворот постоянно толклись поселковые мужики и «космонауты» распробовавшие крепость и оценившие дешевизну Томиного первача.
Жена Виктора организовала поставки продуктов из военторга и наняла пару молодых теток для торговли.
Напирая на служебное положение деверя, и подкрепив предложение изрядным количеством жидкой валюты, Тамара затеяла строительство на месте старого дома деда Пантелея питейного заведения.
Теперь прямо на огородах стояли бытовки. По округе слонялись пьяные строители, оставляя пустые бутылки и желтые отметины на снегу. В ожидании платной случки толклись поселковые шалавы.
По вечерам в вагончиках горел свет. Оттуда доносились музыка, бабские повизгивания и мужской мат.
Конечников этого безобразия старался не замечать, рано утром выдвигаясь в поселок и поздно вечером прилетая обратно. Служба не требовала от него особых усилий, кроме умения сохранять серьезное лицо и требовать, требовать, требовать. На удивление, заваленные его предшественником дела сами собой выправились. Оказалось, что командовать стройбатом можно и ничего не понимая в строительстве.
Монтаж кольца телепорта шел с опережением. Конечников временами даже сдерживал подчиненных — линия поставки не справлялась. Однако расслабиться и заняться своими делами не получалось.
Он мотался по объектам, присутствовал при отправках рабочих партий и «разборах полетов».
Конечникову приходилось решать споры между подразделениями, организовывать культурный досуг личного состава, принимать людей по внеслужебным вопросам. Куда-то далеко ушли семейные проблемы и блоки памяти, оставшиеся в сенях старой хаты.
В короткие промежутки между актами управления он курил, размышляя обо всем и ни о чем, смотрел на безрадостный пейзаж за окном и снова садился у служебного компа, где выскакивали таблички, предлагая делать то-то и то-то.
Закончив вечерний инструктаж и напутствовав офицеров гарнизона не топить корабли, Конечников грузился в глайдер и летел на «горбунке» домой.
Поболтав с племянниками и поужинав, он уходил из нового дома, куда к тому времени подтягивались поселковые приятели и приятельницы золовки.
Даже из старой мазанки Конечниковых были слышны музыка и крики, в новом доме. По двору носился Крайт, истошно лая на выходящих по нужде гуляк.
У деда было удивительно спокойно. Старик сидел за летописями, просматривая старые записи и пополняя тетради новыми заметками. Федор лежал на той самой лежанке, на которой спал в детстве, читая тексты с дисков, украденных из библиотеки Управителей.
Тени других жизней вставали его глазами, такие же реальные, как и то, что он видел в действительности.
Как когда-то давно, на потолке плясали ослепительные отсветы пламени свечи, обрисовывая неровности потолка, словно огненная стена полярного сияния. Он часто лежал без сна, размышляя о замкнувшемся кольце времени.
Только тогда он был ребенком, теперь ветераном, покалеченным в мясорубке космической войны.
Стал ли он счастливей, увидев обратную сторону звезд? Не слишком ли высокой была цена за претворение в жизнь своей детской мечты?
С дедом они почти не разговаривали, старик за много лет привык обходиться без своего старшего внука. Ему достаточно было сказать пару слов о делах и заниматься снова своим делом.
Да и о чем было говорить командиру боевого звездолета и старику с забытого Богом хутора. Иногда они вспоминали старые времена, при этом дед хмурился и вздыхал. Было видно, как ему не нравилось, что происходит сейчас в Хованке.
Так шло время. Зима проходила. С каждым днем дед Арсений становился все крепче и сильней. В его седой шевелюре стали пробиваться молодые, черные волосы. С лица стала сходить сетка морщин, оно округлилось, засияло здоровьем.
В его речи нет-нет да угадывался прежний Арсений, дед-отец, каким его помнил Федор.
Свет для кухни
Если стол стоит в центре, то в зависимости от его формы, подбирается и светильник. Например, для круглого или квадратного стола подойдет большой абажур, установленный прямо над ним, а для прямоугольно ...
ГЛЯДЯ В КОРЕНЬ
Последние фразы последней главы подводят нас к совершенно иной проблематике —
а именно, к проблеме возникновения латиноамериканской культуры. В Новом Свете сформировалось
четыре «больших» культуры ...
Искусственное освещение
Большинство съемок изделий или людей для коммерческих или рекламных целей, с
одной стороны, а также семейные портреты - с другой, производятся в фотостудии.
Фотостудия - это специализированное раб ...