— Мир вам! — всадник поднял руку. — Не есть орков. Все спокойно. Я быть посыланный вождем Ваиром, сыном Метсеха, который зовется у вас Бор. Вождь знает, что здесь имеет быть другой вождь, Берен, сын Барахира.
— Это я — Берен высунулся в бойницу. — Чего желает твой вождь?
— Мир тебе, солнце воинов, — глашатай отвесил короткий поклон, прижав руку к сердцу. — Господин мой желает иметь честь пригласить сына Барахира в свой шатер, разделить трапезу с вождем народа Беора.
— Откажи им ярн, — тихо предложил один из данов. — Пусть себе едут. Ну их к Морготу.
— Нет, — ответил Берен. — Я хочу с ними встретиться. Коня.
По движению губ и по тому, как на миг затвердела челюсть старого друга Хардинг понял, что возражать бессмысленно.
— Я с тобой.
— Нет, — Берен тронул его за руку. — Только я и мой слуга. Нельзя показывать недоверие.
— Это плохой народ, ярн. Поклоняются демонам и гадают на кишках жертвенных птиц, — сказал все тот же дан. — Кто знает, что они задумали.
— Уж во всяком случае ничего плохого со мной они не сделают, когда есть столько свидетелей, что они звали меня в гости.
Он крикнул вниз:
— Я принимаю приглашение Бора, сына Метсеха! Ждите, сейчас я покину заставу.
Гили подседлал Митринор и своего жеребчика. Вид у мальчишки был такой горький, что Берен пожалел его и не стал брать с собой, приказав отоспаться как следует. Ворота подняли.
Лагерь вастаков оказался неожиданно близко — они доехали еще засветло, хотя, когда выехали, солнце уже коснулось грудью одной из вершин Эред Горгор и покатилось по ее склону вниз. В степи горели костры, слышалась музыка — непривычная, быстрая и однообразная, но приятная. Шатры в полумраке светились как диковинные фонари — факела внутри них сияли сквозь ткань. Двое мальчишек примерно того же возраста, что и Гили, подбежали и взяли коней под уздцы — видимо, гостям не пристало ехать самим и быстро. Навстречу бежали дети, мужчины молча и с достоинством кланялись Берену, женщин видно не было.
Бор встретил его у самого большого шатра, стоя у распахнутого входа. Тот, кто сопровождал Берена, и его ратники поклонились вождю в пояс, и отошли. Сам Бор поклонился Берену как и посол — неглубоко и коротко, прижав руку к сердцу. Берен ответил таким же поклоном.
— Берен, сын Барахира. — улыбнулся Бор. — Честь для меня принимать такого великого воина.
— А для меня честь такой радушный прием, Бор, сын Метсеха, — сказал Берен. — Но не зови меня великим, пока я жив.
По приглашению хозяина они вошли в шатер. Сидеть пришлось прямо на земле, хоть и застланной коврами. Берен увидел с две дюжины мужчин, одетых так же как Бор — в полукафтанья без застежек и широкие штаны, но попроще, чем у вождя. По левую руку от каждого сидел мальчишка. Слуга взял с жаровни закопченый железный сосуд, налил в одну из маленьких плошек горячего отвара из трав, потом забелил его молоком, сыпанул щепоть соли и подал гостю.
«Все-то им надо изгадить», — подумал Берен. — «Не умеют варить квенилас — поучились бы у эльфов».
Вторую чашку паренек налил хозяину, испортив в ней квенилас точно так же. Затем отдал одному из мальчишек — и те, передавая сосуд один другому, наполнили чашки своих хозяев. Берен отхлебнул, даже виду не подав, как ему противно.
— Ваиралах, сын, — сказал Бор мальчишке. — Поторопи женщин: мы хотим есть.
Берен догадывался, что настоящего разговора при вождях и их слугах, даже при сыне, не будет.
Приложение. «Башни»
Доска имеет крестообразную форму и разделена на пять полей — четыре по сторонам
света, пятое — срединное. Так же они и называются: «formen» — север, «romen» — восток,
«hyarmen» — юг и «numen» — за ...
Галогенный свет
Капсульные галогенные лампы отличаются своей компактностью. Большинство моделей современных люстр так и остались бы лишь в мечтах дизайнеров, если бы не изобретение этих ламп. Люстры превращаются из ж ...
Глава 28
В гостинице уже не удивлялись нашему утреннему появлению. Как и предыдущий день,
следующий мы благополучно проспали. Вечером собрались в кафе на поздний завтрак.
Паганини восстановился, но все еще ...