— Поставь правую ногу на колоду, — шепнул Хардинг.
Гили подчинился. Берен тоже поставил ногу на колоду и взял из руки коморника нож.
— Заверни рукав, — сказал он.
Гили закатил правый рукав. Коморник подставил чашу, на четверть полную вином.
Берен разрезал себе руку — коротким движением по направлению от кисти к плечу, опустив локоть вниз. Гили послушно подставил свою руку, вздрогнул от мгновенной боли. Берен поднял руку ладонью вверх, растопырив пальцы, и Гили понял, что нужно сделать: он соединил с его ладонью свою и они сжали пальцы в «замок», соприкоснувшись предплечьями. Кровь, смешиваясь, стекала в чашу.
Все происходило так быстро, что Гили не успевал понять, когда же оно начинается. Вот — вокруг уже поют без слов, отбивая ритм, схожий с ударами сердца, мечами о щиты — но кто первым затянул песню и кто ударил мечом о щит?
— Делай, как я, — шепнул Берен, отнял свою руку, расстегнул пояс и снял куртку с рубашкой. Гили последовал его примеру.
Раздевшись до пояса, они снова взялись за руки и Берен нырнул в шалаш, ведя за собой Руско. Полог за ними то ли закрылся сам собой, то ли его кто-то задернул — на миг Гили оказался в кромешной темноте, где даже вдохнуть было как следует нельзя — такой стоял лошадиный дух. Он сделал, согнувшись в три погибели, два шага, а потом Берен раскрыл полог второго входа и вытащил его на свет.
С той стороны уже ждал Гортон с чашей в руках. По лицу одноглазого вождя было видно, что происходящее ему не очень-то по душе.
Берен принял смешанное с кровью вино, сделал несколько глотков, потом протянул чашу Гили:
— Пей до дна.
Когда Гили сделал последний глоток и отнял чашу — умолкли и песня, и грохот щитов. Берен взял из рук Хардинга свой диргол, взявшись вдвоем за углы, они растянули плащ; кто-то подал скату, и Берен одним движением рассек полотнище диргола точно пополам. Одной половиной он накрыл плечо Гили, другую набросил на себя.
— Ты теперь мой брат, — сказал он. — Ты — Беоринг. Обними меня, Руско.
* * *
Илльо совершенно напрасно послал орков к Бар-эн-Эмин — Берен там не объявлялся. Скулгур тоже не появился в рассчитанный день, и высланные вперед разведчики их не видели. Зато они принесли другие вести: Дортонион восстал. В деревнях бьют назначенных старост и начальников округов, горцы уходят неведомо куда, включая баб и детей, и несколько отрядов, не явившихся к месту сбора, вряд ли стоит ждать.
Люди разбегались и из тех отрядов, что по-прежнему были под командованием Илльо. Сколько он ни вешал, ни рубил голов — на одного попавшегося беглеца каждую ночь приходилось десятка полтора беглецов успешных. Время работало на Беоринга: он мог позволить себе просто сидеть, копить силы и ждать, пока Илльо снимется. Он знал, что Илльо не предаст Гортхауэра, и знал, что к девятому дню Горностая Гортхауэр будет ждать за Ангродовыми Гатями. Нужно было выдвигаться — Илльо ожидал только Болдога и его отряда.
Наконец, Болдог вернулся, — как Илльо почти ожидал, без Беоринга.
— Приветствую, — он вошел в палатку, за ним — двое из его отряда: орк и человек. Что-то они несли… Илльо едва не затошнило: в руках карателей был мальчик лет двенадцати, избитый в кровь. Левая нога волочилась по земле в таком положении, что сомнений не было — сломана.
Приложение. «Башни»
Доска имеет крестообразную форму и разделена на пять полей — четыре по сторонам
света, пятое — срединное. Так же они и называются: «formen» — север, «romen» — восток,
«hyarmen» — юг и «numen» — за ...
Глава 26
Я выспалась еще днем, а Паганини, кажется, так перенервничал, что его сонливость
как рукой сняло. Карри и Берт разошлись по номерам, а мы все обсуждали оттенки чувств,
подаренные этим 'шлейфом ...
Глава 25
'Ты тоже имеешь право на счастье... Помни об этом... Интересно, что он имел в
виду? - гадала я в полудреме, - А он ведь точно что-то конкретное думал по поводу
моего счастья. Хотя... что может ...