– Послушайте, сеньор Рамон, – умышленно перевел стрелки на иное Арсений. Разговор о Тане продолжать не хотелось, да и небезопасно. – Я вот о чем хотел вас спросить. Как лично вы думаете, Вселенная бесконечна? В пространственном смысле, естественно.
– Что? Какая Вселенная? – не понял и изумился астрофизик, настроивший себя уже на дальнейшее выяснение отношений и ни зги не видевший за своей сеньорой Монтаной. – А при чем здесь…
– Не хотите отвечать сейчас, не надо. Я вас понимаю и не настаиваю. Зайду в следующий раз, – предложил Арсений и поднялся было со своего места.
– Отчего же в следующий? – остановил его Эстремадура. Ему, видно, совсем не улыбалось оставаться в спальной каюте в одиночестве. – Но можно ли поконкретней?
– Можно. Скажите мне, какие взгляды имеет или некогда имела астрономическая наука относительно мироздания? Только прошу вас опустить период кита и черепахи и еще Атланта, поддерживающего небесный свод, – Арсений снова откинулся в кресле, ожидая.
– Между прочим, Атлант – тоже важно. Он символизирует возможный конец света и обратное слияние неба и земли. Но вы, само собой, не о легендах спрашиваете, – Эстремадура потянулся вновь к заветному термосу, вылил в себя последние капли. (То-то порадуется пан Збигнев, придя с дежурства!) – Вообще, систем, объясняющих устройство Вселенной, было множество. Однако решающую роль в научном познании сыграли главным образом три. Во-первых, система Аристотеля–Птолемея. Ну, вам, наверное, известно. Мир конечен, в центре его Земля, вокруг семь планет, в их числе Солнце и Луна. Это если коротко. Плюс девять прозрачных хрустальных сфер, которые вращают небеса. Сферы планет и звезд, и вечный перводвигатель. Красиво, ничего не скажешь. Главное – по наблюдениям тех лет зрительно верно. Аристотель ведь был эмпирик и практик, чтобы о нем ни врали впоследствии.
– И вправду красиво. Жаль только, не подтвердилось, – для проформы сказал доктор, чтобы доказать свою действительную заинтересованность в разговоре.
– Так вот. Во-вторых, по порядку, а не по значению. Революционная система Коперника–Кеплера. Все то же самое, с единственным существенным отличием – в центре не Земля, а звезда Солнце. Но помните, преподобный Николай из Торуни был дитя своего времени, к тому же неоплатонических воззрений. И оттого девять небес не отменил, его мир также был конечен – до кристальной сферы неподвижных звезд, с той разницей, что за ней уже находились Господь и престолы ангелов. Да, – Эстремадура удовлетворенно кивнул сам себе и продолжил: – Наконец, принятая на сегодняшний день система Мелисса–Бруно. Последний тот, который Джордано. Вселенная тотально бесконечна, обитаемых миров неисчислимое множество, плюс она в сумме своей неподвижна, ибо вне ее нет ничего, неизменна, ибо включает в себя все возможное, и вечна в своем существовании, ибо она и есть Бог. В пантеистическом плане, разумеется.
– То есть, я так понимаю, наш поиск внеземных разумов не абсолютно безнадежен? – задал самый главный вопрос Арсений.
– А черт его знает, – честно признался Эстремадура и перекрестился на нехорошем слове, поминающем силу нечистую. – Это если система Мелисса–Бруно действительно верна. Но экспериментально сие непроверяемо, к сожалению. Хотя, кто ведает! Возможности научного познания тоже безграничны.
– Наука умеет много гитик, – тихо произнес на русском Мадянов. – И все они относительны.
Часть 2. ДРУГАЯ ЖИЗНЬ
Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?
О. Мандельштам (доисторический автор ...
Для светлого начала дня в ванной комнате
Главным условием для осветительных приборов ванной – это влагозащищенность и повышенная безопасность. Стоит помнить, что в зоне «брызг» электрическая проводка и источники с ...