– Похоже, повреждены шейные позвонки, держите ему голову прямо, - выдал дельное Колесников и тут же перешел на противный тон. - Эй, майор, чего молчите-то? Я спрашиваю, зачем стреляли из «Смит-Вессона» товарища подполковника?
До чего мне надоел пристебай Серега! Если говоришь с ним по-человечески, то он вначале весело с тобой общается, затем просто развязным становится. Если начальственно покрикиваешь, как Остапенко, то у Колесникова голос сразу подобострастным делается, «исполнительским», с холопским подхихикиванием. С Колей же Маковым наш лейтенант - сама строгость.
– Кажется, жопе слова не давали. Старший лейтенант Колесников, надеюсь, вы еще не служите в багдадской полиции? Как-нибудь разберемся без вашего участия.
Серега оценил мое злобное настроение и отвалил в сторону.
Экспедиция неблагополучно заканчивалась. Через час появился вертолет скорой помощи, унесший проигравшего Сандомирского. Через четыре часа подъехал тягач аварийной службы, который перевернул вездеход и, гудя мощным дизелем, стал буксировать его прямо в гараж советского посольства в Багдаде. Наша команда на полицейском джипе тянулась следом, зорко надзирая, чтобы кто-нибудь из вороватых иракских жителей не вздумал карабкаться внутрь пострадавшей амфибии.
Остапенко остался «ждать хорошей погоды» в советском посольстве, вернее, в багдадской резидентуре Комитета. Другие же члены нашей «геологоразведочной» команды с ветерком отправились на родину до выяснения дальнейшей судьбы нашего оригинального предприятия.
Единственной жертвой первой поездки оказался Роберт Юрьевич Сандомирский, доктор физических наук. С ним я всего разок потолковал и даже не успел обсудить, а что странного обнаружилось в моем магнитном поле, когда я вернулся после болотной вылазки. Пожалуй, такой разговор кое-что бы прояснил. С другой стороны, профессор Сандомирский мог и заложить меня, приняв за вражеского агента или гэбэшного провокатора, которого надо упредить. Мог сообщить о моем чрезмерном интересе и особой осведомленности хотя бы Петровичу.
Так или иначе, в багдадской больнице душа и тело Роберта Юрьевича разлучились из-за травм, несовместимых с жизнью.
Остапенко рассказывал потом, что навещал ученого незадолго перед финалом, тот будто бы обрел речь и все повторял: «Передайте Фролову, ворота Вавилона открываются, ОТВЕРЖЕННЫЕ скоро придут к нам… Апсу не из их числа, он был прежде них… Фролов поймет.» «Нет, - качал головой подполковник, - все-таки бредил наш профессор, даже майор Фролов не поймет. Ворота какого Вавилона? Такого государства ведь давно уже нет.»
По словам подполковника, Сандомирский все просил, чтобы какой-то дух, то ли бес, то ли джинн покинул его. А спустя несколько минут после того, как врач зафиксировал смерть, мышцы мертвеца непроизвольно сократились, и он бросился прямиком в окно, где и застрял, истекая бесполезной уже кровью.
Все это подполковник рассказал, когда мы прежней командой, естественно за исключением Сандомирского, снова прибыли в Багдад - что случилось четыре месяца спустя.
А пока что нам предстояло еще вернуться на родину, над просторами которой уже властвовал новый генсек, наш многолетний Председатель.
И, надо сказать, по возвращении мы встретили Лубянку в приподнятом настроении.
Глава 20
Я не заметила, как задремала в собственном сне! Всего на полчасика. Проснулась
и боялась пошевелиться. Боялась спугнуть эти мгновения. Корабль плавно покачивался,
убаюкивая меня. В каюте было тихо ...
Лучистый хрусталь
В наш век современных технологий многие отмахнутся и скажут, что хрусталь устарел и хрустальные светильники вышли из моды. Но классика не стареет. Это направление пережило не одно столетие и, не смотр ...
Люстра на кухне
Прошедшее десятилетие внесло разительные перемены буквально во все стороны нашей жизни. Но если ограничить предмет разговора исключительно интерьерными рамками, нельзя не согласиться, что эти перемены ...